Джагги, Джагги

[джагги на работе]

Да, конечно, она была той самой девчонкой, с которой можно было выпить немереное количество пива где-нибудь на скамейке… С кем можно поболтать ни о чем… О, джагги, джагги, тебе было приятно скользить, слегка касаясь, по её миру, победно улыбаясь, когда затрагивал что-то живое и трепещущее… Тебе, конечно, было интересно и как-то не по себе необычно; настолько, что именно о ней ты мог сказать при всех: «Что мне нравится в Кари, это то, что она не женщина…»
Джагги, джагги… вам было хорошо вдвоём; ты чувствовал себя повелителем её тела, - тебе нравится быть таким!.. Ты обрывал всё одной фразой, а она принимала… Ведь это ты, джагги…
И, когда тёплый, тёмный вечер заставал вас врасплох и открывал на мгновение нечто, сокрытое в глубине, всё рушилось в одночасье: «Да. Скоро буду. Ну, через минут тридцать…» И скомканный вечер, вместе с оборвавшейся на полуслове фразой, талой грустью застилали её глаза. Только тебя уже не было рядом с ней: ты спешил.
О, джагги, джагги! Ты так боялся женщин, что не хотел, чтобы и она, как кто-то до неё, сказала: «Милый, и как мы теперь будем жить?!»
Тебе нравилось говорить с ней, легко касаясь пальцами её руки. Ты дарил ей мир своей музыки. А она дарила тебе стихи, которые ты никогда не читал… О, джагги, джагги, это была её сказка, которую просто не хотелось уничтожать… Сказка теплоты и нежности…
На время. Чужой. Теплоты.
Знай, джагги, джагги, у неё тоже была сказка…
Я расскажу её тебе, расскажу, пока она не исчезла, растворившись в твоем бегстве; пока она не замерла прощаньем и болью на губах: «Она никогда не умела легко терять друзей…»

Он увидел её в баре Стэрка. У того постоянно тусовались какие-то малолетки, танцующие на «бис» и «ура». Пару лет назад он даже построил в своей забегаловке нечто вроде подиума. Повесил дешевые шторки по углам и пристроил малюсенькую каморку за «сценой» - гримерку. Смешно сказать, но число посетителей от этого новшества увеличилось раза в три.
В тот вечер он почему-то увидел именно её. Она танцевала самозабвенно. Иногда неловко двигаясь, выпадала из такта, но затем, словно не видя ничего, в диком кружении бросалась к самому краю сцены и замирала там в неестественно-влекущей позе.
На ней почти ничего не было из одежды. Худоватое девичье тело податливо изгибалось, приближаясь бедрами к очередной пухлой лапе с купюрой. Она понравилась многим, как, впрочем, и другие танцовщицы… Плавной походкой, с диким циничным огоньком в глазах, она прошлась между столиками. Под свист и улюлюканье, под хриплые визги и одобрительные возгласы. Издалека заметила его. В белом летнем костюме. Он один сидел за столиком, на котором стояла бутылка коньяка, рюмка и блюдце с лимоном. Подошла. Села на колени, плавно обняв за плечи. От неё пахло сладостью и детством. Он коснулся губами голого плеча, а она, под аплодисменты и гигиканье, рывком сорвала с себя лифик и одним махом осушила рюмку коньяка. Выдохнула и улыбнулась.
- Пойдём ко мне…
Она молча покачала головой и собралась подняться, но он обнял и крепко прижал к себе. Запахло миндалём и мёдом. Он уткнулся лбом во впадинку на боку и нежно коснулся губами. Она вздрогнула, но опять промолчала, только глазами молила отпустить…
- Как хоть зовут тебя?! – выдохнул он, с трудом сдерживая себя в желании отхлестать её и увезти домой. К мягким игрушкам, большой кукле и коробке с мороженым…
- Кари, - улыбнулась и, легко обернувшись, оказалась у него за спиной.
Обняла за плечи, дунула в ухо и крепко-крепко поцеловала.

Дальше он видел только наполняющуюся рюмку и слышал все тот же гнусный свист и хохот. Смотрел на сцену, но её там больше не было.
Ближе к одиннадцати вечера к нему подошёл Стэрк:
- Влас, приветствую! Ты, кажется, чем-то недоволен? Или у тебя проблемы?
- Отвали, Стэрк! Дай хоть выпить спокойно в твоей забегаловке!
- Влас! Посмотри, какие девочки у меня сегодня! Это же настоящие жемчужины!
Он посмотрел на Стэрка, но промолчал и снова налил себе коньяк.
- А как тебе эта милашка, которая сейчас танцует? – Влас даже не взглянул, - Её уже третий раз на сцену зовут… Кстати, я слышал, девчата в гримерке говорили, что ты ей понравился. Говорит, целуешься знатно… - он хихикнул и по привычке потер руки.
Влас посмотрел мимо Стэрка на сцену и увидел Кари. Она была в яркой зеленой юбочке и полосатой коротенькой маечке с одной шлейкой.


- Стэрк, - Влас с силой сжал его запястье, - я хочу, чтобы эта девочка сегодня осталась со мной!!
- Влас! Ты пьян! Ты же знаешь, что я не продаю своих девчат!
- А эту продашь! – он заломил Стэрку руку так, что у того чуть глаза не лопнули, - Придумай, за сколько ты её сможешь продать!
- Отпусти! – Стэрк начал выкручиваться, но внимания не привлекал.
- Сколько?!
- Дай подумать. Только отпусти!
Влас ослабил хватку, но руку не выпустил.
- Триста. Нет, четыреста! Она новенькая и ни за что не пойдет.
- Ты говорил, что я ей понравился… - Влас зло ухмыльнулся, - триста пятьдесят.
- Четыреста! Она никогда не ходила с клиентами и мне придется долго её уговаривать!
- Триста пятьдесят или я сломаю тебе руку… - Влас снова отогнул на себя запястье Стэрка и тот со стоном согласился.
- Хорошо, триста пятьдесят. Только сейчас.
Влас отпустил его и, открыв бумажник, отсчитал сумму.
- Через час она уедет с тобой.
- Не позже, - процедил Влас и так глянул на Стэрка, что тот и не посмел перечить…


Он открыл дверь и пропустил меня вперед. Зажег свет. Мне было неловко от своего кричащего макияжа и дурацкого костюма, и я попросила показать, где ванная. Он как-то грустно улыбнулся и посмотрел на меня с таким вызовом, что, казалось, проще на месте провалиться, чем оставаться здесь. Стэрк предупреждал, что он не в себе и его лучше не злить… А вдруг он… Ой, нет!
Я попыталась отбросить дурацкие мысли и пошла умываться.
Он постучал и сказал, что принес полотенце.
«Оставить на двери?! Ты что, детка, с ума сошла? Открывай!»
Вопить: «за кого ты меня принимаешь» не имело ни какого смысла – «хорошие девочки» в полночь черт знает где по чужим квартирам ванную не ищут и в стрипбаре не танцуют…
Но и позволить ему вот так ,– нет уж, перебьешься!!
Я открыла, с упрямым желанием высказать всё, что я думаю по этому поводу, забыв, что стою в расстегнутой юбке, не прикрывающей ничего… Он замер на пороге, внимательно оглядывая меня всю.

Со сжатыми кулаками, из глаз огни так и сыпятся от гнева. Обидел, значит…
Девочка моя! Так хочется обнять тебя, прижать, полюбить, согреть… Хотя бы сегодня… Чтоб хоть это тепло осталось в памяти, а не только Стэрк и вся эта мерзость… Крошка, иди ко мне…

Он подал мне большое махровое полотенце. Я срочно стала закутываться в него, понимая, что безбожно краснею под его взглядом, но оно сползало то с одного, то с другого плеча и от этого мне было еще хуже, чем в одной юбке… Он накинул край мне на плечо и нежно обнял. Поцеловал шею и долго не отрывал губ…